Россия. Код империи.

Концепция «Государство Российское – Третий Рим», получившая известность как «Москва – Третий Рим», зародилась в тот период истории Руси, когда обозначились геополитические контуры будущего объединенного государства под единой властью православного царя. У концепции метафизические корни. В ней отражена религиозная, философская и политическая мысль.  На глазах современников создавалась перспективная «платформа» единого идеологического пространства. Две предыдущие геополитические «платформы» православия пали последовательно в разные периоды истории. Но в мире есть еще народ, его потенциал, есть православие, есть идеалы. Народ другой, потенциал другой, вера и идеалы прежние. Разве это не «Третий Рим»?!

Православная вера является основой, так сказать, началом  и  концом этой концепции. По этой причине у концепции такая сложная и таинственная судьба. Ее появление  произошло по факту развития событий в мире, по причине происходящих в мире глубоких изменений на идеологическом и геополитическом поле. В то же время корни ее уходят в глубину веков.

Как известно, автором первого упоминания концепции историки находят старца Псковского Спасо-Елеазарова монастыря Филофея, жившего во второй половине XV —  первой половине XVI века. Взятая из текста его писем-посланий  цитата «два убо рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти» и вошедшая  в святоотеческие тексты,  в том числе, обоснованно принявшая несколько более конкретную форму «три рима есть, два убо падут, а третий не падет, а четвертого не будет», является концептуальным выражением исторического пути России.

Источником концепции Филофей указал пророчества из Святого писания. У исследователей существует убеждение, что один из основных источников – это пророчества ветхозаветного пророка Даниила. Есть мнение, что существовали  еще какие – либо источники, не дошедшие до нас. Впрочем, если внимательно посмотреть на пророчества Даниила, а также труды и комментарии о правой вере других Святых отцов уже в новом завете, то этого вполне достаточно для основания данной мировоззренческой концепции.

Надо заметить, Святые отцы церкви уделяли пророку Даниилу пристальное внимание. Пророк Даниил, так же как и другие пророки, предсказывая приход Христа (Мессии) в мир, достаточно выразительно предсказал  приход антихриста в мир. Его пророчества стали очень важным звеном, даже вехой, на пути осмысления этой, очень важной духовно-интеллектуальной задачи.  Однако, если пророк Даниил только приоткрывал завесу одной из самых загадочных тайн (тайну прихода антихриста), то в дальнейшем  Святые отцы церкви открыли ее настолько, что позволяло им разглядеть за ней его очертания и понять границы его возможностей.

Поскольку в этой статье затрагивается вопрос геополитической направленности, казалось бы, нет смысла касаться глубокой темы христианского учения. Тем не менее, следуя теме концепции, некоторые вопросы вероучения здесь не обойти. Невозможно их обойти и по той причине, что без этого не стоит надеяться на более качественное понимание геополитических процессов. К тому же, речь идет о вероучении, являющемся важнейшей системой защиты государства.

Религия, традиция и история являются составной частью геополитики. И, конечно же, были и остаются важнейшими факторами и инструментами геополитической борьбы. Ни для кого не секрет, что многие государства рассматривают нужные, важнейшие черты этих факторов как необходимые ресурсы. При грамотном подходе они являются фактически неистощимыми ресурсами. Варианты использования данных ресурсов различны: это могут быть политические, экономические, идеологические (в том числе имиджевые, брендовые, а также как средства давления и т.д). Невыгодные же черты хотят скрыть, исказить, или выставить в выгодном для себя свете.

Геополитическая борьба идет всегда. Она не прекращается ни на секунду. Любые ресурсы в этой борьбе являются мишенью для противоборствующих сторон.  Ресурсы же, о которых идет речь, являются для России фундаментальными. Они важная часть геополитического потенциала государства.  И без сомнения, в данной сфере, в любой  борьбе, тем более геополитической, противником будут приветствоваться любые действия, любые факты и проекты разлагающего, искажающего, деморализующего характера. В то же время, нельзя не заметить проявляющийся в разные периоды истории весьма серьезный факт, что незнание противником, игнорирование или искаженное представление им вышеназванных факторов не раз оборачивалось для народов огромными жертвами и тяжелейшими бедствиями, фатальным результатом для противника и к тому же кардинально меняло в мире геополитический ландшафт. К примеру, результаты самых масштабных войн в истории человечества: отечественная война 1812 г. и ее последствия, а также I и II мировые войны. Надо учитывать, Россия функционально настроена (запрограммирована) быть великой державой. Важнейшими фундаментальными факторами этой настройки являются, как выше уже упоминалось, религия, традиция и история. Следующим фактором этой настройки является (также фундаментальное) понимание, осознание того, что в этом физически рациональном мире Россия может непоколебимо жить, будучи только великой.

Далее, касаясь темы христианского вероучения, стоит подчеркнуть, что в самом вероучении одним из важнейших вопросов является тема прихода антихриста. И на эту тему существует немало различных мнений, точек зрения, зачастую полярных,  немало споров. Есть богословские и околобогословские труды, и среди них есть такие, от которых еще сильнее можно запутаться. Такая сложность в данном вопросе связана с тем, что большинство пророческих предсказаний о признаках и времени прихода антихриста даны в иносказательном, в аллегорическом смысле. Но, в то же время, главный стартовый момент ответа на этот вопрос является довольно четким. Так, согласно учению и духу учения раннехристианских учителей церкви и Святых отцов,  следовавших этой линии: антихрист – это отступление от истины или неприятие истины со всеми выходящими отсюда последствиями. Христос – истина. Антихрист – не истина. Также антихрист – это философия отступления от истины, и философия ее неприятия. По христианскому учению, истинная вера, церковь, должны пройти путь потрясений и испытаний, но все-таки сохраниться до конца времени.

По сути концепции и  по убеждению Филофея, основанного на весьма достойном уровне знания и понимания Святого писания, устойчивость, твердость «Третьего Рима» обусловлена  именно существованием истинной веры. Существованием веры в народе. И эта устойчивость, эта твердость, обусловлена в том числе, пониманием смысла существования «Третьего Рима». Существование веры и понимание смысла существования империи – это два взаимодополняющих и взаимопитающих фактора. По Филофею, да и вообще по распространенному тогда в обществе мнению, два первых Рима отступили от истины. По этой причине и погибли. «Первый Рим» отступил ересью, а «Второй Рим» – Византия – унией с католической церковью. К тому времени Византия, можно сказать, была уже империей без пространства. Ни географического, ни экономического, ни тем более, политического. Ни какого. А такой факт, как желание одной части общества посредством унии с католической церковью получить помощь и защититься от захватчиков и нежелание другой, большей части общества, участвовать в защите, говорит о запредельном внутреннем кризисе.

Надежда западной  партии на западную помощь не оправдала себя. Уния разделила и без того слабое общество. Она стала той отправной точкой в противостоянии общества, за которой явно обозначилась  пропасть, пустота.  Попросту говоря, иссяк фундаментальный смысл жизни тысячелетней некогда сильной империи. В таком случае, завтрашний день империи был уже не в ее власти.

Если есть смысл, то осуществляются какие-либо действия, поддерживающие потенциал, чтобы империя существовала и здравствовала. Ведь способность империи преодолевать кризисы и катастрофы, преодолевать века и эпохи, отвечать на вызовы времени, жить и побеждать кроется в наличии у нее глубинных сил и, что особенно важно, кроется в наличии у нее глубинного смысла жизни. Применительно к «Третьему Риму» сказанное имеет реальное отношение. Ведь идея в виде концепции в политико-религиозном раскладе объясняет миссию христовой веры сохранять Россию. И объясняет миссию России сохранять христову веру.  В то же время, согласно пророчествам, империя несет в себе, в составе своего образа отрицательный период, что связано с эпохой  богоборчества в России. Но, как и в этот период, так и в любой другой, христианская вера продолжает выполнять в России функции защитной, цементирующей, но подчас таинственной силы. Ведь для нее нет больше другого Рима. Ведь это ее пространство. По  сути концепции, «позади»,  за «спиной» у «Третьего Рима» нет больше  Рима на земле. Как это было у «Первого Рима». К тому же, как мы знаем, появление «Второго Рима» – Византии произошло по факту неудержимого распространения христианства на все новые просторы Римской империи и за ее пределы. Христианство стало хозяином Римской империи. Это произошло вопреки титаническим усилиям некоторых императоров по уничтожению христианства. И не чужой кровью оно стало хозяином империи, а своей собственной. Не удивительно, что в дальнейшем христианское вероучение стало основой тысячелетней Византийской империи и государства Российского.

И если появлению на карте мира «Второго Рима», как говорилось, способствовало распространение христианства, то появление «Третьего Рима» произошло по факту падения первых двух.   Факт гибели двух великих империй, двух геополитических «платформ» православия, создал совсем иные требования к самой  жизни «Третьего Рима», иной взгляд на требования к его жизнеустойчивости. К тому же, факт их гибели указал на потребность создания более устойчивого, как явного, так и  скрытого  потенциала. Обретя статус «Третьего Рима»,  Русь вступила в мир, в котором  она для своей безопасности и устойчивости  должна меняться и который она должна менять. Мир стал сложнее. С некоторых пор он существовал в кардинально другой эпохе, и по совершенно другим зримым и не зримым правилам. Движение нового времени, новая действительность давала возможность предполагать, что течение жизни «Третьего Рима» вряд ли будет проходить в классических представлениях старой эпохи.

О падении Рима от антихриста, то есть посредством отступления, учил еще Святой Ипполит Римский – видный раннехристианский религиозный деятель и учитель II – III вв. Основывал он свои доводы на линии пророческих предсказаний из Cвященного писания, в том числе, и на предсказаниях Даниила пророка. Однако уже после принятия  Малоруссией (Украина) унии с католической церковью в 1595г., в связи с этим событием, в определенных духовных кругах высказывалось основательное убеждение уже не столько в факте существования антихриста на Западе, сколько в факте его движения, наступления, натиска с запада на восток. Если посмотреть на историю обыденным взглядом, не вдаваясь в несколько сложную метафизику событий, в предлагаемом кратком обзоре это будет выглядеть примерно так:

Удаление Запада от своих прежних христианских цивилизационных ценностей и замещение их различными заблуждениями;

Враждебность Запада к своим же, в прошлом преданным цивилизационным ценностям, центром существования которых стала Русь-Россия;

Дальнейшая эволюция заблуждений;

Одевание этих заблуждений в маску высокой цивилизации.  К тому же, атеизм, коммунизм, нацизм, фашизм, либерализм – это все дети цивилизации под маской с брендом «Старая добрая Европа». И вот уже атеизм и коммунизм под высокопарные слова о своей прогрессивности с корнем рвут традиционные христианские ценности в России. И, если роль атеисто-коммунистов в уничтожении традиций и в воплощении плана жестоко насадить новые традиции явно очевидна, то о либерализме этого не скажешь. Ведь либерализм  выхолащивает, размывает христианские традиции, маскируясь в маску общественной  значимости. Да и опять же, перечисленные выше атеизм, коммунизм, нацизм, фашизм являлись сопутствующими идеологическими продуктами либеральной мысли.

Традиционная религия всегда являлась естественным фильтром для некоторых видов информационных потоков и, что особенно важно, являлась преградой для завоевания информационного пространства противником. Ликвидация этой естественной преграды, или ее размывание открывало доступ любым информационным потокам на стратегический простор. Загружай любую информационную продукцию, независимо какого она качества, и работай, расширяй ареал потребления. Информация, наряду с продуктами питания, есть основной продукт потребления, но, в отличие от продуктов питания, преграду вредоносным вирусам и некачественной продукции в виде санэпиднадзора здесь не поставишь. Пользуясь отсутствием какой-либо преграды, специалисты в мире давным-давно работают по упрощенному, ныне как никогда эффективному, «рациональному» методу: не информацию подгоняют под наши головы, а наши головы подгоняют под информацию.  Называется это моделированием сознания. Если говорить о модели сознания по большому счету, нельзя не заметить, за последнее тысячелетие в результате многоходовых комбинаций произошел «эволюционный» переход к потребительской модели сознания. В формируемом сознании людей нарушалась гибкость мысли. Акцент в жизни людей сместился с метафизических предпочтений к физическим. Время было потрачено на поиск философской мысли, которой будет отдано предпочтение в многовековой конкурентной борьбе. И уже тогда, в начале пути, для людей не являлось секретом, какой философии будет отдано предпочтение. Конечно же, самой простой, самой заземленной, то есть основанной на самой природе человека – потребительской.

—————-

Как известно, устойчивый процесс переноса инициативного центра правой веры на новую «платформу» на восток, на Русь наметился в IX веке. Обусловлено это было устойчивым процессом падения правой веры на Западе, на «платформе»  «Первого Рима». Процесс этот, принявший на Западе необратимый характер завершился X – максимум первой половиной XI века. Русь же в конце X века официально приняла православие.

Гибель правой веры на Западе сопровождалась нравственным упадком. Религиозный и нравственный разлад стал одним из ответов на вопрос, почему католическая церковь не имела даже малейшего шанса как-то повлиять на русских в вопросе выбора веры.

«К концу X века духовное и светское общество Европы от верха до низа, находилось в состоянии полного нравственного упадка. Так папа Иоан XII (955-964) устроил в своём дворце гарем из продажных женщин, охотился, волочился, пьянствовал и даже давал пиры с языческими обрядами, возлияниями в честь древних богов и сатаны». Л.Н.Гумилев.

Понятно, что известия о состоянии Европы, и о таких «подвигах» первых лиц католической церкви не обошли русскую землю стороной. Однако, в это же самое время, «Второй Рим» – Византия, в отличие от «Первого Рима» находился на вершине культурного расцвета. Вторая половина IX – середина XI века – время экономического подъема и расцвета культуры Византийской империи периода средневековья. Не зря это время в истории Византии именуется «золотым веком империи». Русь, постоянно контактируя с Византией  в различных областях жизнедеятельности, не могла остаться в стороне от происходящих в империи позитивных процессов. Курс на православие тому подтверждение.

Как мы знаем, в тот период важнейшим центром православия на Руси стал Киев – столица и один из инициативных центров древней Руси (домонгольского периода истории Руси).  Далее, в XII веке произошло ослабление Киева (после кончины князя Владимира Мономаха), как политического центра. Борьба претендентов за главный престол привела к потере авторитета и влияния этого некогда сильного инициативного центра Руси. Последовал типичный для такой ситуации период распада государства на княжества и уделы. Наступило время жесточайших междоусобиц.

В другой части мира, далеко в Азии происходили события, которые можно назвать противоположными событиям на Руси. Появление на так называемом «политическом поле» инициативного лидера привело к созданию  великой империи Чингисхана. Создалась империя, основой, фундаментом которой являлась идеология мирового господства.

Итог печален. Еще не сформировавшая  своей идеологии, раздробленная, завязшая в междоусобицах Русь не смогла отразить натиск столь серьезного противника. В дальнейшем, как мы знаем, русская православная церковь, ее представители будут инициаторами зарождения и проводниками  духовно-политической  идеологии государства. Чем вызовут к себе жгучую, глубокую, перешедшую в патологию ненависть различных идеологических и политических противников. Как внешних, так и внутренних.

Вернемся к Киеву. Киев – столица древней Руси, в результате монгольского нашествия обезлюдевший и ослабевший, не смог восстановить потенциал инициативного центра. Как результат, в течение времени Киев с другими южными и западными землями Руси попал под влияние и зависимость от сильных инициативных центров того времени Литвы и Польши, позже, во второй половине XVI века объединившихся в единое государство – Речь Посполитую.  В создавшейся исторической ситуации хочется отметить Москву. Еще в  XIII веке Москва была всего лишь центром небольшого удельного княжества, имеющего территорию в радиусе 40 км. Был период, когда граница Литвы проходила совсем рядом с Москвой – в районе Можайска, что говорит о несравненном  драматизме того исторического периода.

Зарождавшемуся русскому государству с центром в Москве пришлось вести тяжелую, изнурительную борьбу за русские земли не только на поле боя, но и на поле идеологическом.  Ведь везде, и на Западе, и на Руси хорошо понимали, что только идеология способна создать непреодолимый барьер на пути соединения русских земель.

На  Руси  Польша ассоциировалась с Западом, так как, приняв католическое вероучение, стала идеологической провинцией Ватикана, враждебного православию. Со временем, оказавшись среди нескольких сильных держав, ее былой пыл угас. Превратившись в периферию западной цивилизации, Польша и сама прошла путь раздела (XVIII век) между Австрией, Пруссией и Россией. Частью прежних территорий  на сто с лишним лет вошла в состав Российской империи. Но все это было потом.

А пока вернемся во вторую половину XVI века и первую XVII века. Российское государство, столкнувшись с мощным культурным, идеологическим и военным давлением с Запада, и что особенно важно  подчеркнуть, не в последнюю очередь по причине острых внутренних проблем и противоречий, так и не смогло объединить русские земли на юге и на западе. Результатом таких общих факторов стало принятие Малоруссией (Украина) и белорусскими землями в 1595-1596 гг. унии с католической церковью. Это была серьезная победа запада. А в самом Российском государстве начиналось тяжелое «смутное время». Пользуясь серьезными внутренними проблемами и противоречиями на Руси, Польше представилась хорошая возможность внести свою негативную лепту в жизнь Российского государства.

Что касается «Второго Рима» – Византии, – мы остановились на упоминании исторического периода расцвета духовной культуры и экономического подъема Византии в IX-XI веке.

Духовный ренесcанс не ограничился границами Византийской империи. Его заметили. Благо, что время, место, почва – были готовы. К тому же, ситуация на Руси этому благоприятствовала.

После крещения Руси «Второй Рим» просуществовал еще почти пять веков, пройдя путь от расцвета до упадка и гибели.  В 1453г. Турки захватили Константинополь. «Второй Рим» прекратил существование. Этому предшествовали и способствовали события флорентийского собора в 1439г., на котором была «достигнута» унификация православной веры с католической. Пойти на такой шаг руководство Византии  сподвигло обещание  папой  римским оказать им помощь в борьбе с турками. Но обещания остались обещаниями. Помощь они так и не получили.

В практическом понимании такой шаг Византии означал, что точка отсчета гибели империи находилась в том времени, когда руководство и народ перестали понимать, в чем сакральный смысл их империи. В таком случае вопрос гибели был вопросом времени. Вопрос один – когда?  Не удивительно, ведь духовно – идеологическое состояние империи было таково, что давно не соответствовало ни характеру времени, ни военно–политическому положению. И давно считалось катастрофическим.   Сказалось отсутствие потенциала. Явного и скрытого. Что привело к невозможности появления какой–либо серьезной инициативно–мобилизационной силы, соответствующей времени и развитию ситуации. Здесь стоит подчеркнуть, что именно понимание народом или частью народа сакрального смысла своего государства (империи) является одним из важнейших,так сказать, стратегических пунктов в составе потенциала государства.

И если Византия к XV веку по причине различных факторов растеряла свой потенциал и погибла, то на Руси этот период ознаменовался ростом духовно-идеологического потенциала.  И наращивался он не взирая на все препятствия и беды, постигавшие Русь.

Как известно, вторая половина XIII столетия, следующие XIV, XV и первая половина XVI века – период духовного подъема на Руси, вошедший в историю под названием «Святая Русь». Верхняя точка этого духовного подъема находилась в XIV-XV веках.  Этот период, а более всего ХV век является временем зарождения «Третьего Рима».

«Святая Русь» – это духовный  мегапроект.  Один единственный и навсегда.

Недосягаемый авторитет церкви.

Высокий стандарт качества морали.

Невероятное духовное подвижничество многих людей, в столь сложный период истории Руси. (Борьба и вражда князей, военные столкновения, вторжения иноплеменников и т.д.).

«Святая Русь» – это великолепная реакция глубинных сил нации как на существующие, так и возможные угрозы. Это был вызов самому времени.

«Святая Русь» – это огромная, мощная волна положительной энергии, влияние которой чувствуется и в наше время, за столько веков.

В политическом плане – это время переосмысления своего места в мире и во времени.

Нельзя не обратить внимания на тот факт, что энергия духовного расцвета Руси была направлена в развитие  собственного потенциала. Конечно, – это территориальный рост, начавшийся от стремительного возвышения Москвы, взявшей на себя инициативу по объединению русских земель и возглавившей борьбу за независимость от орды. На западном направлении став во главе тяжелой, длительной борьбы с Литвой и Польшей.

Развитие собственного потенциала – это и дальнейшее формирование собственной ментальной конструкции, важнейшей, ключевой частью которой является русский национальный характер. Именно отсюда, с этого периода начали формироваться или получили закрепление многие важнейшие черты национального характера.

Как было уже сказано, время появления этой концепции – это время начала территориального подъема. Время начала подъема пространства. Это время дало толчок движению, в том числе движению туда, откуда до этого веками шло движение на Русь воинственных народов.

Стоит еще раз подчеркнуть, что рождение этой концепции связано с развитием событий в мире. Надо еще добавить, и наличием в ту пору широко развернутого взгляда на эти события.

Как видится, создание этой концепции – результат аналитического труда образованных, думающих людей того времени. С достаточно высоким уровнем компетенции. Эти люди хорошо понимали прошлое, хорошо ориентировались в своем настоящем и имели представление о будущем. Они были хозяевами своей эпохи.

Ясно, что в такое время Филофей был не один. Существовали близкие Филофею духовные круги, в которых идея концепции была «обкатана», и из которых при удобном случае эта идея подавалась в общество и во власть. Сам Филофей являясь несомненно образованнейшим человеком того времени, с широким кругозором, тем не менее, как видно из его писем-посланий проявляет характер человека стремящегося попридержать свою самооценку, характеризуя себя в скромном или даже в уничижительном тоне.

Следует заметить, что характеризовать себя подобным образом было свойственно той эпохе на Руси. Особенно ярко такой подход проявлялся в духовной сфере, и особенно в богословском кругу. Культура такого поведения, как желание автора попридержать свою самооценку кроется в многовековом опыте христианства. Основным мотивом является страх перед гордыней, перед величанием, закрывающим разум.  Достаточно ярким примером к этому является библейская история о иудейских книжниках, авторитетных, грамотных, так сказать профессионалах своего дела, проигнорировавших, точнее будет сказать, не понявших пророческих предсказаний о Христе.

Филофей же, (сам образованный книжник) подает идею «Третьего Рима», как сам он пишет – согласно пророческим предсказанием.

Русские в большинстве своем приняли христианскую веру позднее многих других народов. ( Хотя известно, христианское учение и ранее, задолго до крещения князя Владимира распространялось на территории Руси.)Но, заметим, приняв ее, выказывали строгость и упорство в ее сохранении. Религиозные заблуждения не находили понимания в народе и обычно пресекались.

Но учитывая характер того времени, «мировые» тенденции, надо понимать, такая многовековая напряженность на Руси в религиозной жизни, в соблюдении догматов, канонов пойдет на спад. Ветер перемен  на Западе, все усиливаясь, гнал  идеологическую волну на Восток. Как уже упоминалось ранее, в 1595г. пала Малоруссия (Украина), подписавшая унию с католической церковью. На Западе  возникали различные  философии, вероучения, набирал силу атеизм. На Руси длительный духовный подъем (Святая Русь) во второй половине XVI века сменился уже заметным спадом. Разумеется, в некоторых духовных кругах, особенно люди наблюдательные понимали, что такие тенденции к спаду будут только усиливаться. И нравственно-религиозные потрясения, так свойственные Западу, для Российского государства – вопрос времени.  В связи с этим, высокой оценки заслуживает автор вышедшей  в тираж в 1648г. книги «книга о вере». Ее автор, проанализировав имеющуюся информацию: исторический опыт, события, обстановку и пророческие предсказания, пришел к неутешительному, но аргументированному выводу, смысл которого в том, что Российское государство стоит на пороге потрясающих событий в важнейшей для нее – религиозной сфере.

Объективности ради, надо заметить, различным религиозным и идеологическим авантюристам и противникам этот огромный регион был долгое время недоступен. И прорваться в это  пространство мечтало не одно поколение оных деятелей. Лишь церковный раскол второй половины XVII века, начавшийся сверху, сумел нарушить эту, долгое время незыблемую, крепость. А одну из незавидных ролей в расколе сыграл «агент трех разведок» иностранный религиозный аферист Паисий  Лигарид. Церковный раскол и его последствия нанесли  России огромный ущерб  в тактическом и в стратегическом масштабе. Большая часть народа встретила нововведения непризнанием и продолжала следовать вере отцов, за что подверглась репрессиям.

Инициаторами этих масштабных по продолжительности и последствиям репрессий против своего народа выступили представители русского руководящего общества. Как церковного, так и светского.

Именно исторические события такого масштаба, так и не получившие в свое время должной оценки, послужили в будущем той почвой для произрастания такой формы мысли, которая неспособна развязывать такие сложные узлы кроме как террором и репрессиями. В дальнейшем, как мы знаем, эта форма мысли, закамуфлированная в марксиско-ленинскую идеологию, материализовалась поборниками материализма в XX столетии. И уже масштаб преследования перешел все границы. Преследованию и уничтожению подверглись и русское руководящее общество, и религиозные конфессии, и вообще любой человек за попытку проявления инакомыслия.

Войдя в святоотеческие тексты Святого Писания, пользовавшиеся непререкаемым авторитетом среди русских людей, тем не менее, концепция не получила должного внимания и распространения из-за некоторых причин. В первую очередь, из-за последовавшего в XVII веке вышесказанного церковного раскола.

Собор 1666-1667гг., состоявшийся под патронажем патриархов давно рухнувшей «платформы» православия, под их давлением осудил и предал анафеме все русское древнее благочестие. В том числе и саму «Святую Русь» с ее доктриной «Третий Рим». Давно рухнувший «Второй Рим», церковь, двести с лишним лет находившаяся под влиянием враждебной Оттоманской империи, сумела навязать с помощью своих сторонников в России свое определяющее мнение не только об ущербности, но и гибельности древнего благочестия на Руси.

Опыт истории, в том числе история борьбы истинной церкви в Византии, неоднократное возникновение ложных вероучений, в том числе флорентийская уния 1439г., а также длительная зависимость от враждебной власти – все это требовало отказаться от услуг этих патриархов в сфере поиска истины.

В создавшейся исторической ситуации русское руководящее общество проявило чрезмерную неспособность, лучше сказать, чрезмерное нежелание решить возникший религиозный кризис своими силам.

Церковный раскол оказался не только церковным расколом. Он автоматически потянул за собой раскол в понимании истории и в ее оценке. А отсюда и на свое будущее. Далее вступает в свои права принцип закономерности: будущие ошибки формируются исходя из ошибочных оценок прошлого и настоящего.

После раскола сфера, где идея «Третьего Рима» продолжала существовать в открытом виде, – это идеологическое поле староверов – старообрядцев. Разумеется, в силу обстоятельств и в среде староверов идея не могла всегда существовать ровным и одинаковым образом. Тем не менее, на общий характер восприятия староверами России и на их мировосприятие она оказала колоссальное влияние. Несмотря на преследования власти, на дискриминацию, староверы любили Россию. Она была для них по своей сути священна. Надо заметить, многим староверам была присуща идеологическая независимость и самодостаточность. В их кругах присутствовал, хотя и не однозначный и далеко не единый, но почти всегда свой взгляд на происходящие в мире идеологические процессы. Стоит отметить, экономическое и идеологическое влияние староверов на Россию огромно. В дореволюционной России староверы – это довольно немалая часть населения страны. Часть русского народа, сведения о котором, кстати, до сих пор несут в себе набор мифов, тайн и загадок. Именно они, вопреки всему, долгое время занимали лидирующие позиции в экономической жизни страны. Это инициативные, энергичные люди, которым, однако, за некоторым исключением, путь во властные структуры был закрыт. Свой потенциал они реализовывали во многих важных областях деятельности: экономической, культурной, духовной, военной и др. Из их среды вышли известные промышленники, купцы, меценаты. Староверами была значительная часть казаков. В среде староверов воспитывались люди сильных духовных, моральных и волевых качеств.

Несомненно, определенные круги еще до церковного раскола проявляли повышенную незаинтересованность в идее «Третьего Рима». Ведь существование идеи, внимание к ней раскрывало, обнажало всю потребность движения в сторону решения важных социально – политических вопросов в государстве. В то время как тенденция в движении по этим вопросам была явно противоположной.
Надо заметить, одна из сторон концепции «Третьего Рима» – это справедливость. Справедливость в обществе. И, конечно же, в реалиях своего времени. Несомненно, Филофей хорошо понимал, что развитие государства в русле концепции, как и существование в обществе идеи концепции в открытом виде возможно только при справедливой власти.

Понятие справедливая власть – путь к порядку и гармонии в обществе всегда было известным правилом. Только звучало по – разному. Разумеется, для государства, для власти вопрос справедливости – это вопрос широченного влияния в социально – идеологической, экономической и в целом политической сфере.

Как видим, ни о каком должном внимании к идее и ее существовании в открытом виде не могло быть и речи. Фактически, используя государственный ресурс, с миссией данной концепции велась борьба. Боролись с собственной идеологией. Придя в этот мир из сферы метафизического мира, она и здесь пребывала более всего в этой свойственной ей сфере. И благодаря своей священной сути, она со временем фактически стала для государства тайной сакральной идеей. Однако в мире идея решала задачи не только метафизического характера. Как широко известно, она оказала колоссальное воздействие на развитие государственной мысли во «внешнем» геополитическом направлении. В то же время, как видим, по большему счету эта мысль проигнорировала ее важнейшую духовную составляющую. После раскола наиболее активное движение в этом направлении проявило правление Петра I. Оценка специалистами итогов его правления весьма неоднозначна. До сих пор не утихают споры о положительном или отрицательном характере его правления. Однако очевидно, Петр I, не в меру очарованный Западом, очарованный чужим, в то же время не сумел понять и по достоинству оценить свое. И извлечь из этого достаточную выгоду для государства.   Разумеется, проводя реформы, создавая внешнюю конструкцию империи, он рассчитывал на могучие возможности страны. Однако в «свете» тех взглядов, которыми обладал Петр, он не видел всех тех возможностей, которыми страна обладала до него. Он не понимал формировавшуюся веками внутреннюю конструкцию империи. От чего реформы, проводимые им, носили еще более противоречивый характер. Свое понимание России, Петр составил в необъективном, узком формате. Его взгляды были основаны во многом исходя из событий XVII века. Из чего следовала иная аналитическая трактовка, как событий, так и истории в целом.

Для Западной Европы XVII век – век закрепления курса на приоритет финансово – экономических вопросов перед духовно – нравственными. Глубоко – духовное безвозвратно оставалось в прошлом. Вопросы века сего, вопросы мира сего уже не решались для выгоды духовного, а скорее наоборот. Экономический, политический «прагматизм» в упряжке с цинизмом позволял достигать хорошего эффекта в борьбе за ресурсы и пространство. Достигаемые результаты еще более стимулировали выбранный курс.
В России же народ не торопился покидать круг почитателей старины. Не торопился оставлять глубоко – духовное в прошлом. Ведь в нем он видел главный смысл и предназначение.
Известно, что, несмотря на потрясающие события XVII века, Российское государство к концу данного века (к началу правления Петра l) представляло собой страну с достаточно сильным потенциалом. Этого потенциала было достаточно для выхода государства на новый качественный уровень во многих сферах деятельности. Разумеется, такое возможно при осуществлении нужных и достаточных изменений в государстве.
Сама внутренняя обстановка в стране и внешняя обстановка в мире, новые реалии требовали от государства все более развитых геополитических интересов и их практической реализации.
Бесспорно, страна нуждалась как в изменениях, так и во власти способной осуществить данные изменения. Она нуждалась во власти, у которой помимо прочих нужных способностей, должно быть наличие способности понимать веру, традицию, в конце концов, историю страны.

Петра, опять же, в «свете» его взглядов пугала не только неустроенность государства в духе своего времени. Его пугала еще и огромная (несмотря на длительный спад) духовная мощь народа. Он не мог управлять данной мощью, данной силой. Опять же, в духе того времени энергия этой силы казалась ему чрезмерно лишней. Он боялся ее.

Создавать сильную, могучую Россию не охватывая при этом ее духовную, сакральную суть, впоследствии оказалось чревато для государства возникновением глубоких противоречий в стратегических для государства вопросах.
В действительности, такие грубые ошибки, просчеты или заблуждения и дали возможность определенным силам реализовать в России в XX веке страшный атеистическо – коммунистический проект.
Удивительно, что, «старая система» уйдя во внутренней политике от развития на базе идеи «Третьего Рима», при правильном курсе более всего ее обосновывающую, особо не напрягаясь пыталась выжить и в XX веке. На что она рассчитывала? Потому она и нарвалась на равнодушие довольно большой части населения страны. Многие люди не желали и не понимали ни идей буржуазной революции и ни далее захвативших власть коммунистических идеологов. Но многие люди также не понимали и старую власть, которая со своей политической неразворотливостью явно зависла между эпохами. Отсутствие глубокой идеологической подпорки вкупе с социально – политической нерасторопностью сделали «старую систему» уязвимой перед вызовами начала стремительного XX века.
Наивно было бы полагать, что используя ситуацию, такой брешью в системе государства не воспользуются давно пытавшиеся раскачать государство противники. И ей воспользовались радикальные противники.

И вот, уже под радикальные политические и идеологические лозунги, используя сверхзначимую тему справедливости и иные значимые факторы, к власти в XX веке прорвались идеологи, сами далекие как от справедливости, так и от понимания тонких вопросов ее практической реализации.
Сказать, что относительно скоротечно состряпанная марксиско–ленинская идея – философия не доработанная – этого недостаточно сказать. Ведь она с неверными взглядами на базовые принципы. К тому же наличие у ее идеологов маниакального стремления внедрить ее любой ценой. К этому добавляется еще и базовая запрограммированность в ненависти к старому. И эта ненависть следовала к данной идее обязательным приложением. Под шум о старой порочной системе пришла на самом деле порочная система. Реализоваться такая идея могла лишь в том случае, если уничтожалась любая конкурентная к данной идее инициативная среда. И не только в России, но и во всем мире. Но так как это невозможно, это говорит о низких аналитических возможностях организаторов данного проекта. И это же говорит об их идеологическом и политическом авантюризме. За утверждением о прогрессивности идеи был скрыт идеологический авантюризм.
Используя дискредитацию «старой системы», также используя фактор глубоких противоречий в государстве, на это пространство прорвались радикальные идеологические противники – авантюристы.
Вне сомнения, в этот период было немало людей, пытавшихся использовать данную идею для достижения собственных целей. И немало было людей пытавшихся использовать громадный потенциал страны, как для достижения собственных целей, так и для решения масштабных авантюрных задач в мире.

Была осуществлена попытка постройки радикальной по отношению к традициям, по отношению к сакральным основам государства иной идеологической «платформы».
Но идеология, построенная на классовой, на социальной ненависти и ненависти к своему главному оппоненту – религии, в отличие от самой религии, не имела глубинного ресурса.
Ее ресурс – это (наряду с подавлением инакомыслия) создание массового энтузиазма путем обещания достижения цели: благостных перемен, здесь, на земле, в ближайшем будущем.
Ее ресурс – это так называемый «духовно-эмоциональный» подъем, (где духовный – весьма условное понятие) действие которого требовалось искусственно продлевать. Общеизвестно, в первое время наблюдалась эйфория. Но «чудеса» этой идеи сравнительно быстро истощились.
Энтузиазм иссяк. Ресурс идеи был выработан за определенный пробег времени. Чрезвычайно много она натворила зла. На продление ресурса не было никаких идейных сил.
В свою очередь, за периодом духовно – эмоционального подъема следовал инерционный период, который также требовалось искусственно продлевать. Но, в конце – концов, и на это уже не было идейных сил.
Естественно, в стране не могли не проявляться и не набирать силу другие процессы.

На самую верхнюю точку инерционного периода пришлась абсолютно – запоздалая попытка перестройки существующего тогда строя. Но ни у руководства, ни у политической и идеологической элиты уже не было достаточных идейных сил, чтобы реанимировать или модернизировать устаревшую систему.

Модернизировать же себя ранее, как известно, политический строй не мог, так как оказался заложником своей собственной идеологии.  Как мы знаем, идеологи – большевики, в стремлении, во что бы то ни стало реализовать свой проект, всячески старались придать своему политическому курсу и своей идеологии статус незыблемой, абсолютной истины. Они, для того, чтобы закрепить данный курс, фактически обожествляли партию, Ленина и его заветы. Потому, не решаясь на серьезные перемены, дотянули до последнего. Тем самым дав запуститься новым опасным процессам.

В характере русского народа традиционно присутствовала очень важная черта: искать, ценить в жизни, прежде всего высокий смысл. Высокий смысл, вечные, высокие ценности – Бог, православие, а также связанные с этим, немыслимые без этого – отечество, империя, смысл империи и как при этом не отметить присущую данным идеалам жертвенность. Жертвенность, которая зачастую, просто приводила идеологов – противников в недоумение и исступление.

Высокий смысл, высокие ценности для народа были национальной идеей, по сути, они являлись его высшими цивилизационными ценностями. К слову сказать, для многих русских, данные ценности и ныне находятся в числе важнейших приоритетов.

Потому, исходя из традиции высоких ценностей, народ в преподнесенный большевиками такой бред как «научный атеизм» особо и не спешил верить. Но, идеологи – большевики дополнительно к «научному атеизму» быстро развернули и воинствующий атеизм.

Развернулась битва за сознание человека, которую большевики проводили по всем канонам характерного для них идеологического искусства. Одних уничтожали, других перевоспитывали. Но, в любом случае все пошло бы не так, если бы новый политический строй одновременно с внедрением атеизма не задал «высокий смысл» своему движению – вызвавший тот самый, вышеупомянутый, так называемый духовно – эмоциональный подъем, призванный двигать ведомые народные массы к достижению цели. В этом основная суть их успеха. Позаботились они и о «высшем смысле» своего движения, в противовес своему главному оппоненту христианству, где высший смысл – быть с Богом, достижение вечных благ, приобщение к божеству, то у атеистов – большевиков —  это построение коммунистического общества, достижение некоего «светлого будущего». Сколько было возможным, всячески придавали «прогрессивный мессианский» смысл своей идеологии, своему политическому строю.

Метод, кстати, и ныне с успехом в мире применяемый идеологами в больших масштабах. Меняется содержание и формулы задач, меняется обертка, а классика метода остается.

Что касается достижения «светлого будущего», то теория теорией, но на практике не понятны были ни методы реализации, ни то, на какой морально – нравственной базе они это далее собирались реализовывать. Ведь доставшийся от прежней системы морально – нравственный задел, получавший в свою очередь питание от религии, атеисты сравнительно быстро загубили. И, к примеру, послеперестроечный период хорошо показал, какой морально – нравственный задел на будущее, нам оставил уже этот строй.

В итоге атеисты – большевики заметно обесценили и ослабили в обществе фундаментальные для русских понятия высокого смысла, высоких ценностей, беспрестанно губя имеющийся  настоящий высокий смысл, с глубоким духовным наполнением, они, в конце концов, погубили веру людей и в свой деформированный, так называемый «высокий смысл». Многим людям, потерявшим высокий смысл, пришлось заново искать, открывать его для себя или же вовсе пришлось ценить самые что ни на есть примитивные потребительские ценности.

Материализм примитивен. На данный момент, примитивен как никогда.   Мораль здесь такова и она общеизвестна, при материализме, то есть в материалистическом обществе  «высшим смыслом» жизни, высшим достижением всегда будут материальные блага. Хорошо понятно, что какая бы теория ни была у материалистической идеологии, и какие бы лозунги она не несла и как бы она не называлась, на практике выиграет та материалистическая идеология, которая показывает лучшие результаты в достижении материальных благ. На практике, как видим, одна материалистическая идеология уступила другой, более примитивной материалистической идеологии – западной.

Не будем говорить об имевшихся некоторых плюсах минувшего политического строя, они широко известны. Но ведь как они достигнуты: какими минусами, каким трудом, какими жертвами. Нужно все осмыслить, все понять, чтобы ошибок больше не повторять.

Несомненно, Россия не является империей в распространенном классическом представлении. Россия – империя в метафизическом, сакральном, а уже отсюда и в геополитическом плане. Ее геополитический потенциал помимо обычных ресурсов поддерживается глубинным духовным ресурсом.

Как известно, у «Третьего Рима» имеются две фундаментальные основы своего возникновения: духовная и политическая. Это обширное пространство соединения с метафизическим миром. Соединение же это, создает, в зависимости от наличия и влияния важных факторов, гармоничность или же напряжение. Попытки определенных сил грубо вторгаться в духовный мир, их война с духовным миром, приводили к огромному перенапряжению империи. Выше, в кратком обзоре была затронута тема известных всем эпох, на которые приходилось перенапряжение империи.

Эпохи преходящи, эпохи уходят, а «Третий Рим» остается.

Можно утверждать факт: какая бы идеология не пыталась подчинить пространство «Третьего Рима», какая бы идеология не пыталась воспользоваться его колоссальными возможностями, она оказывается идеологией способной сделать это лишь внешне. Глубокий внутренний мир, сакральное пространство, существующее в нем свое ценностное поле иные идеи подчинить себе не способны. Центр, ядро остается прежним, оставляя, по сути, иным идеям роль идей – периферий.

Как известно, идея «Третьего Рима» отразилась в характере народа, в его миропонимании, мировоззрении. Надо заметить, дух идеи способствовал формированию в сознании народа чувства глубокой уверенности в жизнеустойчивости своего государства даже в периоды наивысших потрясений. Проще говоря, люди верили и верят в свою страну, в свой народ. Как видим, их вера имеет под собой глубокие духовные и исторические основания.

15.07.2013.

Рубрика: Без рубрики | Добавить комментарий